Москва
19 апреля ‘18
Четверг

«Законопроект о реформе РАН в своей основе неверен»

О том, почему реформа РАН никакого отношения к самой науке не имеет, о печальном опыте Института горючих ископаемых, который был передан в ведение Министерство промышленности и торговли, а затем  ликвидирован, о том, какие меры необходимо предпринять, чтобы в России ускорилось развитие теоретических и фундаментальных исследований, корреспонденту Infox.ru рассказал академик, директор Института нефтехимического синтеза им. А. В. Топчиева РАН Саламбек Хаджиев.

-Недавно состоялось второе чтение законопроекта по реформированию РАН, – какие самые основные пункты, которые вызвали у Вас несогласие. Реформа касается Академии наук, но не самой науки. Как, по Вашему мнению, реформа затронет деятельность Вашего института, научных сотрудников.

Действительно, законопроект затрагивает вопросы формирования надстройки над наукой, права по управлению научными институтами, способы управления академическим сообществом и никакого отношения к самой науке не имеет. 

Фактически законопроект устанавливает контроль над Президиумом РАН и членами Академии (1255 чел.) и попутно ухудшает жизнь более 100 000 сотрудников РАН   (в том числе  более 50 000 научных работников), так как передает их из ведения Президиума РАН, в котором есть люди понимающие суть научной работы, в ведение специального бюрократического органа, компетентность которого в организации и проведении научной работы весьма спорна.

Поэтому говорить о несогласии с отдельными пунктами  законопроекта невозможно. Он в своей основе неверен  и не имеет никакого отношения к  сложной и очень чувствительной cфере человеческой деятельности - научным исследованиям.  Даже поправки, внесенные под руководством такого суперталантливого администратора как Владимир Владимирович, не могут изменить недостатков самой основы законопроекта и его возможного  чрезвычайно отрицательного влияния на развитие научных исследований в нашей стране.

-Многие полагают, что главная проблема – невостребованность науки обществом. Спроса на ученых практически нет. Проблема комплексная, решения должны быть системные, затрагивающие всю систему того, как работает наше государство. Нужна промышленность, высокотехнологические отрасли промышленности. Но можно ли здесь что-то сделать исходя из возможностей реформирования науки, не дожидаясь глобальных изменений в самом государстве?

Формулировка востребованность или невостребованность обществом  вообще науки слишком туманна и неточна.

Фундаментальные исследования востребованы в обществе, где стабильная ситуация и очень высокий общий интеллектуальный уровень всей власти, а не только у лидеров. Проще говоря, в той стране, где нужны поэты, там нужны и фундаментальные исследования.  Отношение к поэтам в нашей стране, если исключить лидеров, весьма неясное. Так и к фундаментальным исследованиям.  Вроде и нужны, все в мире так говорят, да денег жалко. Себе не хватает. Вообще наша власть начала очень сильно отставать в своем развитии от общества. Оно уже нуждается в настоящих поэтах и  композиторах, оно снова уважительно говорит о своих ученых, а власть пока думает о них типа «визга много, а шерсти мало». А для поэта или ученого одним из главных стимулов к творчеству является уважение окружающих.

Совершенно другая ситуация с ориентированными фундаментальными исследованиями, часто называемыми прикладными. В этом случае востребованность зависит от уровня развития промышленности, экономической ситуации в стране, государственной зрелости менеджмента ведущих корпорации и компании. И на мой взгляд, ситуация в этой области  меняется к лучшему, хоть и медленно.

-Что делать с фундаментальными науками, которые бизнесу не нужны?

Если правильно оценивать ситуацию, то бизнесу нужна только прибыль. Но у бизнеса бывает интеллектуально развитый менеджмент, который осознает, что будущее бизнеса  зависит от уровня развития фундаментальных исследований. И они убеждают акционеров вкладывать фундаментальные исследования.

Но в целом, во всем мире основной вклад в финансирование  фундаментальных исследований  осуществляет государство.

-В идеале – какой должна была быть эта реформа, по Вашему мнению, чтобы ситуация улучшилась?

Речь должна быть не о реформе. Это ведь только слово и каждый вкладывает в  это слово свое понимание. Речь должна идти об ускоренном развитии теоретических фундаментальных исследований и ориентированных фундаментальных исследований. Можно меры по такому ускоренному развитию назвать реформой, но предложенная ныне реформа, даже в улучшенном виде, на мой взгляд, затормозит это развитие.

-Тогда, что может ускорить это развитие?

Что нужно для ускорения:

-повысить морально и материально статус ученого. Сделанная исподтишка реформа фактически унизила ученых, а предполагаемое руководство Агентством лишит его поликлиник, больниц, детских садов, специализированных колледжей.

Финансироваться  должны конкретные ученые, обладающие максимальными достижениями, и должно это решать сообщество ученых, а не Агентство.

- усилить роль научных лаборатории. Подавляющее большинство из них  известны в своей области во всем мире и именно лаборатория вместе с ученым обеспечивает высокий научный уровень исследований.  Заведующий лабораторией по своему статусу должен быть в государстве не ниже руководителя управления Министерства, как это было в СССР и его мнение было определяющим в постановке научных задач. Для сведения,  директор завода и заведующий лабораторией имели в СССР одинаковую оплату труда.

-повысить самостоятельность и ответственность научно-исследовательских институтов Российской академии наук. Главное - не мешать институтам работать. А сегодня таких желающих много. Все хотят контролировать, но не работать в лаборатории, институте.

Дополнительно ввести систему, когда наряду с базовым финансированием выделяются гранты на развитие и поддержание расширенных исследований выдающихся институтов.

Предварительно институты надо разделить как минимум 3 группы:

-группа  институтов теоретических фундаментальных исследований
-группа институтов с сильной компонентой ориентированных фундаментальных исследований
-группа институтов, участвующих в реализации  и развивающих мега – проекты типа адронного коллайдера и т. д.
Когда будут решены первичные вопросы, то можно будет перейти и к надстройке. Первичные звенья будут настолько сильны, что не дадут развалить научные институты. А сейчас все идет к их развалу.

За примерами ходить недалеко.  Институт горючих ископаемых, созданный 79 лет назад великими учеными, патриотами страны  Губкиным И.М. и Зелинским Н.Д., по несчастью попал в ведение Министерств. Последним было Министерство промышленности и торговли. Чем это закончилось? Улучшением научных исследований? Конечно,  нет. Институт ликвидирован и его помещения проданы. Не помогли даже неоднократные обращения ведущих в этой области ученых к власти. И теперь страна, имеющая крупнейшие в мире запасы угля, оказалась без центра научных исследований по химической переработке угля. И виновных нет, и не предвидится.

Популярные посты

Андрей Нальгин
22.01.2018, 12:01
Игорь Стрелков
14.04.2018, 09:34
Андрей Нальгин
04.03.2018, 16:58
Андрей Нальгин
02.02.2018, 10:27
Журнал bulochnikov
26.01.2018, 17:06
Андрей Суздальцев
18.02.2018, 23:19
Полная версия