Москва
5 августа ‘20
Среда

Бедняк, богачка и счастливый конец

«Коул» -- история про влюбленных, которые на пути к своему счастью должны преодолеть расовые и социальные барьеры. Зрителю эта канадская лента запомнится редким для конкурсных фильмов хеппи-эндом и стильной, блистающей светом картинкой.

«Коул» (Канада)

Режиссер Карл Бессаи

Двадцатилетний начинающий писатель Коул получает жизненное образование в поселке с населением в 350 человек. Пока старшая сестра присматривает за автозаправкой, Коул вытаскивает из-под колес машин пребывающую не в себе после аварии маму. Кроме того, имеются двое детей сестры от разных любовников -- бросившего ее афроамериканца и нынешнего, белого алкаша и дебошира. Друзья Коула балуются каким-то газом (в российской провинции 90-х его эквивалентом был клей «Момент») и предполагают для себя два варианта развития жизненных событий: умереть молодыми от передозировки или пожить таким образом еще по крайней мере полвека. Вытащить Коула из этой трясины может разве что девушка с литературных курсов при университете, на которые он мотается в ближайший город.

В общем, понятно, что на такой почве из талантливого героя может расцвести либо очередной Буковски (правда, для этого Коул маловато пьет), либо, что вероятнее, новый Кен Кизи, чей мощный пролетарский роман «Порою нестерпимо хочется» канадская картина, неторопливая, но со взрывами страсти, напоминает. Хотя чересчур очевидных социальных мотивов, ставших пропуском «Коула» на ММКФ, Кизи, скорее всего, постеснялся бы. Муза Коула -- городская девушка, да еще темнокожая. Она ездит на «мерсе» и живет в доме с бассейном и высокомерными родителями, которые поглядывают на притащенный дочкой white trash без всякого удовольствия. Чрезмерную расовую предупредительность картины, впрочем, искупает лучащаяся солнцем и как будто снятая на «Свему» картинка родом из 1970-х и хеппи-энд -- явление для фестивальных фильмов не больно-то распространенное.

Читайте нас в Дзене
Подписаться
Полная версия