Москва
4 июля ‘20
Суббота

Почему силовики отступили в делах о московских протестах

Во вторник вынесли первые приговоры по уголовным делам в связи с массовыми беспорядками в ходе протестов.

Блогер Синица осужден на 5 лет. К 3-м годам приговорили Ивана Подкопаева, обвиняемого в применении насилия к полицейским. Данила Беглец получил 2 года за схожее преступление. При этом были прекращены уголовные дела в отношении еще 5-ти фигурантов.

В начале августа казалось, что власть избрала максимально жесткий подход для подавления столичных протестов и все это может окончиться массовыми уголовными делами и арестами, пишет политолог Татьяна Становая. Различные институты власти присоединялись к борьбе с протестами, находя в них внешнее влияние, вмешательство различных провокаторов, якобы вознамерившихся устроить в столице майдан, сорвав выборы в МГД.

В этой кампании сложилось несколько направлений. Первое — борьба с зарубежным влиянием. Совфед, ГД обвинили в московском кризисе иноагентов. Второе ответвление — это борьба с оппозицией. Видных оппозиционеров не допустили на выборы в МГД, оппозиции часто отказывают в проведении разрешенных акций, ее лидеров часто отправляют под арест.

Но власть пока не сажает на долго лидеров, что стало спорной темой в президентском окружении, пишет политолог. Силовики недовольны излишней мягкостью гражданских. На данном направлении наиболее заметна была атака на ФБК, но и тут ситуация двусмысленна — установки на быстрый разгром нет, глава фонда Жданов отпущен.

Есть мнение, сам Путин против посадки Навального, из-за опасения, что это может прославить его и сделать героем. При этом допускать до выборов оппозицию власти не хотят, отмечает Становая. Выбор: сажать или не сажать, дополняется другой дилеммой — допускать или нет на выборы. Чемезов своими словами уже показал, что альтернатива силовому сценарию есть.

Еще одно направление — это массовые аресты рядовых протестующих, замечает политолог. Почти все обвиняемые по статьям 318 и 212 — обычные граждане, власть их случайно выбрала.

Росгвардия, МВД, СКР и ФСБ в силу разных причин одинаково хотят, кроме посадок, предъявить Путину явные доказательства антигосударственной деятельности. Существуют факторы, мешающие властям начать массовые репрессии, считает Становая. Основной — надуманность угрозы и связанный с этим дефицит доказательств. Ведь власти сейчас воюют не с оппозиционерами, а с иностранным вмешательства в дела страны.

Протесты прошли абсолютно мирно. Для развития дел по 212-й статье силовики вынуждены были бы идти на прямую подтасовку доказательств наличия массовых беспорядков, что недопустимо, поскольку убеждают не общество (когда можно и преувеличить и так далее), а президента. При этом верховная власть не нацелена на массовые посадки, информационное пространство контролируется далеко не полностью.

По мнению политолога, ни политического запроса, ни разрешения на фальсификации нет, есть лишь уверенность политических властей и силовиков в том, что в стране есть угроза майдана, который поддерживают извне. Дело о массовых беспорядках распалось из-за отсутствия доказательной базы, но для отступления силовиков этого было мало, замечает Становая.

Тут сыграла роль также разобщенность элит: интерпретация мирных протестов Бортникова — Патрушева и неоправданно жесткие задержания граждан серьезно испугали влиятельную часть окружения Путина, считает политолог. Чемезов прямо сказал, что недопуск реальной оппозиции на выборы несет опасность для государства. Это было вызовом «ястребам», это представило столичные протесты как внутреннюю проблему страны и стало предупреждением властям, полагает политолог.

По мнению Становой, заявление главы «Ростеха» — это лишь вершина айсберга. «Восстание» силовиков не устраивает большую часть элиты — бизнесменов сотрудничающих с зарубежными государствами, системных либералов, финансовую элиту. Рост народного недовольства, усиление активности несистемной оппозиции, кризис политуправления и проигрыши Кремля на выборах принудят российскую верховную власть определяться, какая часть элиты для нее более значима: «купцы» или «воины», пишет Становая.

Использовать оба варианта будет все труднее, полагает она. По предположению политолога, может быть выбирать между ними будет уже не Путин, а те, кто покажут «реальные успехи». У силовиков тут пока не очень получилось, считает политолог.

Читайте нас в Дзене
Подписаться
Полная версия