Москва
24 февраля ‘20
Понедельник

«Ничего необычного»: Кураев о предложении узаконить многоженство в РФ

Богослов Андрей Кураев высказал свою точку зрения относительно предложение муфтия Москвы Ильдара Аляутдинова легализовать многоженство в России.

По мнению Кураева, для России в многоженстве нет ничего необычного, так как оно практиковалось еще во времена Российской империи. «В Российской империи это было, когда разные регионы и конфессиональные группы могли жить по своим уставам», — сказал богослов в беседе с «360».

Мусульмане Кавказа жили по законам шариата, и их право признавалось российской властью. Калмыки жили по степному уложению, своему закону, отметил дьякон.

Муфтий Москвы в своем заявлении подчеркнул, что при введении многоженства будет «намного меньше той греховности и блуда», которые сейчас быстро распространяются.

«Я не собираюсь вдаваться в подробности сексуального поведения мусульман, от чего им нужно избавляться. Но раз муфтий так говорит, значит, он лучше знает свою паству», — отметил Кураев.

В обществе разгорелась дискуссия о многоженстве. По мнению муфтия Москвы Ильдара Аляутдинова, эту форму брака нужно узаконить по всей стране, глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин считает, что это нужно сделать в мусульманских республиках.

Журналист Максим Шевченко с своем телеграм-канала также высказал свою точку зрения на этот вопрос. По его мнению, вопрос об официальном разрешении многоженства в постановке шейха не имеет смысла. Но имеет интересные правовые последствия. Регистрация брака в нынешнем обществе — это в большей степени регистрация имущественных отношений и социальных обязательств, касающихся защиты прав супругов, возможных или уже существующих детей, отмечает Шевченко. Совместно нажитое имущество и прочее.

Множество людей живет вместе годами и не регистрируют свои отношения. При этом они венчаются в церквях, совершают никах (исламский брак) или ниссуин (еврейской брак) и не идут в ЗАГС.

Для верующих религиозные обряды брака подразумевают автоматическое соблюдение всех форм брачных обязательств, включая имущественные, отмечает Шевченко. Нарушая их, верующий обманывает не своего партнёра, а Бога. А на случай обмана и у мусульман, и у евреев есть авторитетные религиозные судьи, которые сумеют заставить клятвопреступника исполнить свои обещания.

Бывает, что религиозные обряды используют неверующие из-за красоты церемонии или повинуясь традиции. В этом случае госзащита партнёров в браке обязательна. Но как понять — верит человек или нет? Ответ — никак. Только поверив ему на слово, считает журналист.

Теперь вопрос к шейху Равилю Гайнутдину, пишет Шевченко. Если мужчина, называющий себя мусульманином, берет ради Аллаха вторую, третью, четвертую жену с её согласия при свидетелях, знает и готов соблюдать шариат в сфере брачных отношений (дать махр и прочее, прочее, прочее), то зачем ему ЗАГС? Для верующих религиозный брак выше светского и всё-таки соблюдение прав супругов, детей и арбитраж при возможном разводе в этом деле необходимы, отмечает Шевченко.

Вопрос решается легко — заключением брачного контракта. Все люди имеют право заключать договора и регистрировать их. «Создайте специализированные брачные исламские адвокатуры, которые будут составлять брачные и иные контракты с точки зрения шариата и согласовывать их с государственным гражданским правом, нотариаты, которые будут заниматься контрактами (включая брачные) с точки зрения Ислама, фиксируя их от имени государства. Это совсем не трудно. И абсолютно законно», - пишет Шевченко.

По-другому придётся делить россиян на мусульман, которым разрешено многоженство и прочих, которые придерживаются других норм, считает журналист. «Так и писать в паспортах: «мусульманин», «язычник», «еврей», «православный»? Мне кажется, что это абсурд», - считает журналист.

Мы рекомендуем

Полная версия