Москва
7 июля ‘20
Вторник

Общественная палата против свободы слова в истории

Комиссия Общественной палаты по межнациональным отношениям и свободе совести обсудила скандальное учебное пособие МГУ по истории ХХ века. Общественники пытались понять, как книга получила официальное одобрение и имеют ли вообще такие пособия право на существование. Infox.ru приводит фрагменты из пособия, зачитанные на заседании комисии ОП председателем Николаем Сванидзе.

«Борьба с космополитизмом -- реакция на еврейские притязания»

Николай Сванидзе: «Издание 2010 года, расширенное и переработанное. Рекомендовано УМС по истории и искусствоведению УМО по классическому университетскому образованию в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «История». Я прочитал эту книгу от доски до доски и уверяю вас, что те пассажи, которые я вам зачитаю, не выдернуты мною из контекста. Напротив, они полностью отражают контекст. К сожалению.

Прямо в предисловии. Есть такая фраза: «В Советском Союзе из 70 лет его истории значительная часть приходится на годы правления, когда лидерами страны были лица нерусской национальности». Вы все привыкли поправлять наших коллег по журналистскому цеху и правоохранительных органов, когда употребляется выражение «лица кавказской национальности». Вот теперь возникает вопрос о том, что такое лица нерусской национальности. Особенно в устах двух профессоров истории. Неожиданно выглядит.

Сразу середина учебника. «С конца 30-х годов политика явно определялась стремлением сглазить вполне очевидные диспропорции в представленности национальностей в структурах власти. По представленности в партийном и государственных аппаратах, сферах науки и искусства с большим отрывом от других лидировала еврейская национальность. В 30-е годы такое фактическое неравенство стало восприниматься как ненормальное положение. Это объясняется начавшейся сразу после прихода Гитлера к власти игрой на противоречиях в СССР для дискредитации якобы еврейской большевистской власти в глазах угнетенных ею народов. Власть была вынуждена с этим считаться».

Еще один фрагмент, который меня лично не оставил равнодушным. Речь идет о переселении крымских татар. «Образование еврейской республики в Крыму, куда могли бы приехать евреи со всего мира, обещало приток в СССР больших капиталов. Сталину говорили о возможности получить таким путем с Запада 10 миллиардов долларов для восстановления разрушенной войной экономики. Предложение было заманчивым, но требовало переселения значительной части жителей Крыма. В 1944 году Государственный комитет по обороне принял постановление о выселении крымских татар, составляющих по переписи 1939 года 19,4% населения Крыма. Депортация открывала возможность для перехода к практической реализации плана еврейского антифашистского комитета».

Следующий пассаж. Речь идет о конце 1940-х годов. «Объяснять компанию по борьбе с космополитизмом сталинским антисемитизмом некорректно. Как и компания 1930-х годов, она была связана и с политической борьбой СССР на мировой арене, и с социальными процессами, и со сменой элит в советском обществе. М.П. Лобанов видит причину в том, что еврейство вышло из войны с неслыханно раздутой репутацией мучеников, вооружавшей его на далеко идущую активность. Борьба с космополитизмом явилась реакцией на еврейские притязания стать откровенно господствующей силой в стране».

Я поинтересовался, кто такой господин Лобанов, которому принадлежит лирический пассаж, цитируемый авторами учебника. Господин Лобанов не историк. Господин Лобанов, он цитируется еще несколько раз авторами, оказался литератором, довольно активным в 1970-е годы.

И дальше. «На наш взгляд, процессы 1948-1949 года наиболее адекватно характеризует академик Шафаревич». Академик Шафаревич – это очень яркая фигура. Человек активный, мы знаем его взгляды по национальной проблеме. Но самое главное не это. Самое главное, что академик Шафаревич – не историк, он академик математики. Возникает вопрос, почему два профессора истории цитируют исторические позиции человека, принадлежащего к другому цеху?

Еще не могу отказать себе в удовольствии процитировать. Речь идет о коллективизации. Сказано следующее: «В качестве образца для будущих хозяйств советской деревни был избран кибуц – близкая к коммуне модель кооператива, разработанная в начале ХХ века во всемирной сионистской организации». Уважаемые коллеги, здесь не только историки, хочу объяснить. Коллективизация – одна из самых трагических страниц отечественной истории, в эпоху коллективизации погибли несколько миллионов крестьян. Русских, украинских, кавказских. Это одна из самых страшных страниц, связанных с репрессиями сталинского режима. Вот выясняется, что схема была разработана во всемирной сионистской организации.

«Пакт Молотова-Риббентропа в значительной степени предопределил победный исход Великой отечественной войны». Я-то, грешным делом, считал, что победный исход Великой отечественной войны предопределил героизм советского народа».

Наука без свободы слова

Участники заседания отреагировали на цитаты из учебника довольно бурно. Владимир Лавров, заместитель директора Института российской истории РАН заметил, что «еще авторы пишут, что коллективизация стала продолжением столыпинских аграрных реформ». «Это уже просто фантастика. Они объясняют это тем, что Столыпин тоже стремился к созданию больших хозяйств. Но хозяйства Столыпина должны были основываться на частной собственности и добровольном объединении», -- пояснил ученый. «Называть эту книгу учебником у меня не поворачивается язык, -- добавил телеведущий Максим Шевченко. – Это монография. И то без цитирования и сносок. Я таких даже не видел. Нет, в принципе я не против изложения мифов, но выдавать миф за правду...»

Впрочем, помимо единодушного осуждения участники заседания спорили о том, могут ли такие книги вообще появляться хотя бы в качестве монографии и могут ли такие преподаватели читать лекции. Дело в том, что авторы Александр Барсенков и Александр Вдовин, работают на историческом факультете МГУ. Это подтвердил и присутствовавший на заседании декан Сергей Карпов. «В монографии автор может говорить то, что он хочет. Я против запрета книг, сжигания и против того, чтобы превращать заседание Общественной палаты в борьбу против исторического факультета МГУ», -- изложил свою позицию Шевченко.

Однако адвокат Генри Резник счел, что «никакого разного подхода к научной работе быть не может». «Никакой свободы мнений в науке в отличие от политики нет, хоть в монографии, хоть в учебнике, -- пояснил он. – Если мы ловим на искажении фактов и фальсификации, то это уже не свобода».

Точку в дискуссии поставил журналист Анатолий Голубовский. Он зачитал одну из статей Вдовина, где, в частности, говорится: «Представляется важным, чтобы история писалась представителями государствообразующего народа, «потому что тот, кто пишет историю, контролирует настоящее».

Ученая халатность

Впрочем, студенты МГУ по этому учебному пособию в любом случае больше учиться не будут. Декан исторического факультета МГУ Сергей Карпов во время заседания сообщил, что книга будет изъята из учебного процесса. Но так и не смог объяснить, как она вообще была рекомендована методической секцией. «Штамп берется по представлению кого-то из ученных. Одного из крупных. Факультет принимал решения по рекомендации ученого», -- туманно сказал он Infox.ru.

По мнению же Николая Сванидзе, всему виной – халатность. «Это последствия наплевательского отношения в профессиональном сообществе, -- заявил он. – Оно имеет свои традиции. Не будет один профессор читать то, что написал другой. Такое доверие среди коллег. Сейчас все нужно проверять. Потому что некоторые книги профессоров могут быть просто опасными для общества. А они ничего не прочитали».

Сванидзе надеется, что публичные обсуждения заставят ученных внимательнее относиться к учебникам. Кроме этого, по его словам, по результатам обсуждения в Общественной палате будут направлены три письма: в комиссию по противодействию фальсификации истории при президенте, в министерство образования, а также в генеральную прокуратуру.

Читайте нас в Дзене
Подписаться
Полная версия