Москва
16 декабря ‘19
Понедельник

Букер прилип к роману-анекдоту

Трижды пирикристясь, жури «Руского Букира» поащерило малограматные опыты любитильницы стелизованого литиратурно-тилесного низу. Издатели правят ошибки и спешно готовят роман-катавасию к публикации.

В этом году на премию претендовали зарисовки из одинокой писательской жизни («Счастье возможно» Олега Зайончковского), хроники лагеря для беженцев («Путешествие Ханумана на Лолланд» Андрея Иванова), подростковое фэнтези («Дом, в котором» Мариам Петросян), история одной злой женщины («Клоцвог» Маргариты Хемлин), монолог по чеченскому вопросу («Шалинский рейд» Германа Садулаева) и топорная стилизация под повествование из 17 века («Цветочный крест. Роман-катавасия» Елены Колядиной). Выбрали именно «катавасию».

Роман Елены Колядиной «Цветочный крест» был опубликован в журнале «Вологодская литература». Писательница отталкивалась от довольно скупых исторических свидетельств о некоей «колдунье Феодосии», которая была казнена в городе Тотьме. Дальше Колядина пустила на волю собственную фантазию. Завязка романа вполне традиционна и обладает психологической достоверностью: отец Логин, один из главных персонажей, влюбляется в духовно преображающуюся по ходу действия Феодосию, но он же и отправляет ее на смерть.

Если в романе и есть какая-то доля психологизма, то докопаться до нее довольно сложно. Автор слишком увлекается созданием эротической вольницы, но то и дело забывает о читателе, слух которого здесь не ласкают, а царапают. Мешает стиль романа, то неоправданно игривый, то до невозможности тяжеловесный и вычурный, к тому же неудачно, с многочисленными ошибками залакированный «под 17 век»: «Достала из резного влагалища крошечные медные ножницы, иглы, тонкую металлическую нить, отливающую красным, золотую канитель, лазоревую ткань. Обвела глазами по ткани круг. Покачала головой, следуя мысленно картине окиянских волн. Зажмурилась на мгновение от яркости светила. Полюбовалась хрустальной твердью. Господи, что измыслила Феодосья? Али крови так на нея подействовали? И сказать, не перекрестясь трижды, страшно. Потому что замыслила Феодосья вышить карту тверди земной и небесной!». Многие ошибки и неточности Колядиной указали критики. Один Андрей Немзер насчитал ляпов на целую рецензию. Причем за историческими несоответствиями и грамматическими ошибками в романе следуют и логические просчеты, вроде незнания того, что одна десятая часть «церковного корма» меньше, а не больше одной восьмой.

Роман уже просклоняли на все лады в интернете. Но такая слава не помешала членам жюри. Возможно, они принимали свое решение именно «назло», из какого-то ложного эпатажа. В этом году заканчивается срок договора «Русского Букера» с нынешними спонсорами, компанией BP. Дальнейшая судьба премии неясна. Присуждение награды Елене Колядиной могло стать карнавальным жестом. Раблезианского юмора, пусть даже избыточного, нашей литературе, действительно не хватает, как не помешала бы ей и хоть небольшая доля антиклерикальной сатиры. Да и эротических описаний, которые не попадали бы автоматически в разряд «Bad Sex Award» тоже давно не было. Но все это никак не случай Колядиной.

Издатели, напротив, проявили серьезность. «АСТ» грозится выпустить «Цветочный крест» чуть ли не к концу года. Из кулуарных источников известно, что редакция уже подправила текст, устранив ошибки из «немзеровского списка». Правда, в списке были указаны далеко не все огрехи. Уже сейчас можно предсказать, что неожиданно прославившийся роман станет источником анекдотов и крылатых фраз, впрочем, вторичных и, к сожалению, совсем не остроумных: ««Вот привязался, что банный лист к жопе, прости Господи», - подумал отец Нифонт и приветливо сказал: - Это само собой. Ведь на все воля Божья».

Мы рекомендуем

Полная версия