Москва
18 сентября ‘19
Среда

Балетный "Оскар"

В Москве в девятнадцатый раз назвали лауреатов премии "Бенуа де ля данс". Как и премия американских киноакадемиков, этот приз не связан с денежным вознаграждением, но сопряжен с мыслимыми и немыслимы почестями для членов жюри, номинантов и лауреатов. Возглавляет жюри бессменный председатель – Юрий Григорович.

Олимпийцы

Артисты и хореографы со всего мира, отмеченные хотя бы дипломом номинанта «Бенуа де ля данс», не говоря уже об обладателях заветной статуэтки работы потомка Александра Николаевича Бенуа, Игоря Устинова, причисляются к балетным олимпийцам. Премии вручаются по трем номинациям – лучшие танцовщик, балерина и хореограф, выдвинутые за творческие достижения в прошедшем году. Первое отделение грандиозного концерта на сцене Большого всегда отдано церемонии награждения, которая, хоть и не так продолжительна и помпезна как «Оскар», год от года становится все более гламурной, и это правильно. В отличие от киногероев, у балетных артистов нет Венецианских и Каннских фестивалей, чтобы блеснуть нарядами и драгоценностями, и пожить светской жизнью. Поэтому вручение премии «Бенуа» -- это двухдневная «дольче вита» для балетных. Нынешнюю церемонию награждения вели балерина Большого театра Мария Александрова и ее драматическая тезка Марина Александрова. Конверт с именем хореографа-победителя вскрывал руководитель балета Монте-Карло Жан-Кристоф Майо, член жюри этого года. Владимир Малахов, директор Берлинского балета, и сам --блистательный танцовщик и лауреат «Бенуа» первого призыва, вручил статуэтки танцовщикам-мужчинам. Иржи Бубеничек, премьер Дрезденского балета, лауреат «Бенуа» прошлых лет, а ныне -- креативный хореограф – объявил имена балерин. Второе и третье отделения концерта были отданы выступлению номинантов – те показывали фрагменты работ, за которые их выдвинули. Забавно, что имена победителей обнародуются раньше, чем их увидит публика.

Самое вкусное

Балеты хореографов-номинантов – это самая вкусная часть программы показа, поскольку в ней представлен широчайший спектр хореографических находок за истекший год. Премии «Бенуа-2011» удостоились сразу три хореографа – дуэт из бельгийской компании «Человек с Востока» Сиди Ларби Шеркауи и Дамьен Жале за постановку «Бабель», а также хорошо известный столичной публике финн Йорма Эло за балеты «Сон в летнюю ночь» в Венской Штаатсопер и «Затачивая до остроты» в Московском музыкальном театре имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. Творчество Эло благополучным образом представили на концерте солисты Музыкального театра, изрядно продвинувшись в умении «заострять» себя до остроты. Еще в декабре 2010 года на премьере большинство из них тотально не попадали в такт бешеных скрипок Вивальди, на чью музыку Эло сочинил свой мудреный и сверхтехничный спектакль. Зато бельгийцам, представляющим балет «Бабель», не удалось выйти сухими из воды. Как только из кулис показался обнаженный мужской торс, принадлежащий солисту труппы Шеркауи «Человек с востока», и висящая на нем дама с неприкрытой грудью, для постоянных зрителей концертов «Бенуа» начался день сурка. Дело в том, что бельгийский современный танец – один из самых продвинутых и интересных в мире благодаря таким людям как Вим Вандекейбус, Анна Тереза де Кирсмакер, Ян Фабр и многие другие – живет не в академических театрах, а на специальных площадках с особой публикой. С балетными как таковыми бельгийские хореографы и на западе-то работают редко, а в России подобное сотрудничество и вовсе невозможно в силу традиций. И вот однажды, лет девять назад, опус Фабра взорвал спокойствие Большого театра, на основной сцене которого раньше и проходили концерты «Бенуа». Всего-то бедная танцовщица в обществе подвешенных к колосникам собачьих тушек выдавливала из тюбика какой-то кетчуп, смешивала его на «священном» полу Большого с йогуртом и слизывала потом языком, имитируя известный акт. Скандал дошел до того, что из публики кричали «Григоровича долой». Но время прошло – Григорович удержался на своем троне, а Фабр с тех пор успел и на Авиньонском фестивале покураторствовать, и прошлую Венецианскую биеннале осчастливить своими танцами-инсталляциями, открывая новую выставочную площадку за Арсеналом. Насколько экстремальны награжденные премией «Бенуа» бельгийцы Жале и Шеркауи, по увиденному фрагменту с «обнаженкой» сказать трудно. Однако язык хореографов показался вполне интересным. Верится, что приз попал в хорошие руки.

В ритме губной гармошки

Балеринская премия раздвоилась - одна ушла к Чжу Янь из Национального балета Китая, вторая – к музе Жана-Кристофа Майо, прима-балерине балета Монте-Карло Бернис Коппьетерс. Чжу Янь показалась в спектакле «Outrenoire», который на нее и коллег из Национального балета Китая поставил Иржи Бубеничек на музыку Джона Кейджа. Понятно, что всем, кто долго работал бок о бок с Джоном Ноймайеров, а Иржи вместе с братом-близнецом Отто Бубеничеком отслужил в Гамбургском балете лет пятнадцать, очень трудно вырваться на свободу, избавиться от влияния бывшего шефа. Впрочем, даже то, что Иржи делает по стопам Ноймайера, привлекает качеством. Зато музыка Кейджа уже совсем ничем не привлекает – без танцев Мерса Каннингема и декораций Роберта Раушенберга, использовать ее для новых постановок нет смысла.

Бернис Коппьетерс, вторая лауреатка, вышла в дуэте из балета Майо «Другая песня» на музыку Монтеверди. Она изображала ученую барышню, которая соблазняет смазливого Керубино, переодетого в батистовую юбочку. Это был талантливый номер и красивое партнерство (аккомпанировал бельгийской диве Оскар Соломоннсон из Шведского Королевского балета).

Танцовщиков-победителей назвали сразу троих. Во-первых, это наш московский Семен Чудин – звезда Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, номинированный по совокупности за несколько ролей, блестяще исполненных им в прошлом году, во-вторых, Роландо Сарабиа из Кубинского классического балета Майями, и, в-третьих, специальный дополнительный приз получил Фернандо Ромеро из испанского Театра Лопе де Вега. Достоинства Чудина оспаривать бессмысленно, так как среди номинантов 2011 года он точно сильнейший. Чего не скажешь о Сарабиа, которого наградили скорее за заслуги в прошлом. Артист обладает техникой фирменного кубинского вращения, но с прыжком, обязательным для партии Базиля, за которую его выдвинули, у него явные проблемы. Еще больше потрясла его партнерша (также номинантка этого года) Лорена Фейхо из Балета Сан-Франциско, в принципе, одной из сильнейших трупп Америки. Верится, что в другой жизни балерина красиво прячет ужасающие формы в длинных юбках современного танца, но с темпами в стиле губной гармошки для партии Китри в славную своими «Дон Кихотами» Москву ехать нельзя.

Юрий Григогорович, пока стоял между двумя Александровыми, загадал желание – наш балетный патриарх надеется, что следующая церемония «Бенуа» пройдет уже на основной сцене Большого театра.

Мы рекомендуем

Полная версия
Установить приложение