Москва
23 октября ‘19
Среда

МНЕНИЯ INFOX.RU

Я помню
Проект «Я помню» - уникальный сборник свидетельств ветеранов и участников Великой Отечественной войны.

Воспоминания о великой Победе. Тарасов Иван Алексеевич

Для объективного изучения истории Великой Отечественной Войны необходимо использование как можно более широкого спектра источников. Одним из них являются устные свидетельства тех, кто приложил все усилия для достижения Победы.

«Инфокс» совместно с порталом «Я помню» запускает проект, приуроченный ко Дню Победы. Мы публикуем воспоминания ветеранов, чтобы лучше понять феномен Победы и того поколения, которое ее добыло.

Тарасов Иван Алексеевич родился в Переяславле 1922 году. Старший сержант, разведчик взвода нештатной разведки 155 укрепрайона.

Языка уже стали настойчиво запрашивать сверху. Раз назвались разведкой, то действуйте!

Предварительно посмотрели — «фрика» маячит в одном месте. Или он специально там маячил, или точка какая-то, но факт выразился в том, что решение по нему было принято. Удумали взять именно его.

В декабре после теплой осени навалило снега. Вдоль еще не замерзшей речушки лежали накошенные «копушки» сухой осоки. Перебраться незаметно через эту речушку нам было трудно, и мы ползали по ее бережку пытаясь найти место для прохода.

На нас уже были «валенцы», а поверх бушлатов натянули белое исподнее на два размера больше. Вроде стали похожи на людей — отъелись, да и в руках вместо опостылевших «ижевок» появились автоматы.

Сунулись пару раз в воду — глубоко! Поползли дальше. В одном месте, наконец, перешли, стали по берегу смещаться вправо. Хоп — переход! Немец оказывается к нам ходил по «слежкам». Такие нетолстые «слежки», может, штуки четыре были вколочены, торчат незаметно из воды. А в этом месте исток речушки, и поэтому узенько, да справа еще бочажок. Решили прямо здесь резать проволоку.

Расположились, саперы прокусили проход и остались на нашей стороне. С ними так же остался сигнальщик. Все, пора...

Подошли к точке, а фрица нет! То ли нас увидал и ушел, то ли его и не было вообще. И тут этот Беседин начал действовать неправильно — «О, воевать так, воевать! Пошли налево!».

Ну что это! Как у тещи на блинах? А нас здесь не пулеметный батальон, а всего 16 человек. Да еще всех поднял в полный рост. Если уж так решил, то надо было и понюхать — а что там слева? И как ты думаешь, немного и прошли-то, вдруг окрик: «Хальт!».

Немец ракету тут же кидает и пошел нас пороть. Приехали! Теперь твоя задача двигать к проволоке. Бежим в проход, и чтобы он его не заткнул огнем, надо к нему проскочить быстро. Просквозили через проволоку. Сигнальщику надо бы давать ракету с просьбой о прикрытии арт-огнем, а ее нет!

Сигнальщик, присланный нам в разведку за какую-то провинность артиллерист, растерялся и ракетой засадил в бок саперу. Сапера звали Лёва Акулов — длинный такой, как жердь. У него поверх тоже были натянуты белые кальсоны, и этой ракетой ему на них перебило хлястик. Он с испугу заверещал, начал сдергивать, а они в обтяжку, да с валенок ты их еще попробуй-ка, сними. Попробовал бежать, упал — ноги-то как у барашка спутаны!

Нам драпать надо, а он кричит: «Караул!» Кто-то подскочил, финкой ему промеж ног полоснул, расхватил кальсоны. Давай прыгать по этим «слежкам», да торопятся. Бух, бух — туда... Один в воду упал, за ним второй, третий тоже носом. Это в декабре-то!

Ну да ничего, искупались, вылезли. А то еще надумали провести перекличку — «Акулов, Тарасов, такой-то...», — и вроде бы все на месте. Немцы как услышали эту физзарядку, с пулеметов бьют, патронов не жалеют. Хорошо мы в низине, пули над головой трассерами... Группе прикрытия повезло меньше — там было шестеро раненых.

Напротив наших окопов стояла полуразрушенная деревня Солодковичи. Решили на этот раз глубоко не ходить, а взять кого-нибудь прямо из деревни. На отшибе облюбовали какой-то сарай — из него постоянно бил пулемет. Понаблюдали кое-как, да и надумали этот сарай блокировать.

К речушке подползли, а идти вроде как страшно. Попробовали на животе, и лед не лопнул! Стали сближаться с сараем, уперлись в кольца проволоки Бруно. Хорошо еще не колючая, и не под током, а просто банки навешаны. Аккуратно прорезались...

Я шел в группе захвата у Мишки Нагоринского на подхвате. Но непосредственно самим захватом должны были заниматься трое, а мы с Мишкой были как прикрывающие. Итого пять человек.

Залегли мы у хода сообщения. На бруствер немцы накидали земли, и тихо перепрыгнуть его не удавалось. Неожиданно все планы спутались. Перед нами, метрах в тридцати, замаячил автоматчик, который время от времени появлялся из темноты и давал очередь. Подходил, вставал на какое-то возвышение, стрелял, а затем снова исчезал в траншее. Пару раз дернулись — вдруг он опять вылезает. Пошептались, решили брать этого автоматчика. Как его взять? Тройка смотрят на нас, изготовились прыгать...

Вдруг голоса! Все рылом в снег. Под самым носом идет патруль! Опять ждем. Раз патруль прошел туда, то пойдет и обратно? Точно, идут назад. Ни туда, ни сюда! Все уже на грани срыва. Я, почувствовав такую обстановку, на нервах сорвал с лимонки чеку и держу...

Эта троица: рыбинский учитель Юра Пешняков, «хохол» Ваня Сова и еще один парень... Ты подумай, забыл как его... Ваня Сова и этот парень были из войск НКВД. Служили где-то под Костромой, там накуролесили и попали к нам на исправление. Серьезные такие ребятишки, с орденишками... А то бывало, оба поползут со снайперскими винтовками пострелять в нейтральной зоне. Вот мне приходилось их сопровождать. М-да... В общем, их видать тоже припекло — они в этого немца запускают очередь из автомата. Силуэт исчезает, и через некоторое время там раздается взрыв!Вот что там был за взрыв?

Теперь уже никогда не узнаешь! Наши потом говорили, что гранату никто не кидал.

Свою лимонку я бросил в сторону, еще, помню, Мишку предупредил, чтоб он не забздел.

Вот они этого автоматчика подстрелили, потом подтаскивают его ко мне — «Тарас, забирай!» А он уже обмяк, как ртуть стекает. Они вроде поначалу снизу его мне подпихивали, а потом уже стало не до того, кричат: «Брось его! Блядь, бросай, помоги нам вылезти. Да дай же ты руку, господи-бога-душу...». Кофта тянется, руки у меня замерзли. Помог им выбраться...

Бросили его и тикать. А стрельба вслед была какая-то вялая. Изредка попукивал пулемет, да бросили пару мин. Оказалось, сбоку ходила к нам их разведка. Может быть, поэтому они и молчали.

А вот встречал нас уже нормальный мужик — капитан Климов. У него было все в порядке, как с ракетой, так и с поддержкой. Стало светло, и мы увидели выскочивших фрицев в нательных рубашках. По ним тут же отработала артиллерия. Пара орудий 76-мм неплохо отстрелялась, дала нам возможность смыться.

В землянку пришли с пустыми руками, стали все обсуждать. Серьезное такое выступление было!

***

Портал «Я помню» — это уникальный сборник свидетельств ветеранов и участников Великой Отечественной войны. За почти 20 лет существования проекта командой проекта было опубликовано более двух с половиной тысяч интервью с участниками самого кровавого конфликта 20-го века. Общение со свидетелями гигантского исторического события, изменившего жизнь всего населения планеты позволило создать его мозаичное полотно, дополнить хранящиеся в архивах сухие документы живой эмоцией.

Мы рекомендуем

Полная версия