Москва
17 января ‘19
Четверг

Вадим Даминов: Цифровизация медицины — в руках профессиональных сообществ

За чьи деньги сегодня проходит нейрореабилитация, каковы идеальные условия для максимального восстановления всех функциональных систем организма и какова роль в этом IT-решений, медицинских стартапов и телемедицины?

На эти вопросы Наталье Самойловой ответил руководитель клиники реабилитации Национального медико-хирургического центра имени Пирогова Вадим Даминов.

Здравствуйте, Вадим Дамирович.

Добрый день, Наталья. Я являюсь руководителем клиники реабилитации Национального медико-хирургического центра имени Пирогова, заведующим кафедрой и руководителем отделения реабилитации. Кроме этого я представляю Союз реабилитологов России, а также являюсь генеральным директором компании цифровых дистанционных технологий «Степс Реабил».

Спасибо. Думаю, что самый главный вопрос, который интересует сегодня и нас, и наших читателей, собственно говоря — что им дадут IT-решения в реабилитационной медицине?

Чтобы мы понимали, кого брать на второй этап реабилитации, на самый тяжелый, самый значимый, нам нужно пациента выбрать. Раньше мы могли опираться только на бумажные носители, на выписки, которые писали врачи, и на те данные исследований, которые могли получить, используя интернет. Зачастую этого недостаточно. Нам нужно посмотреть на пациента вживую, нам нужно посмотреть, как он реагирует на наши вопросы, посмотреть, как он будет выполнять команды. Без телемедицины это было невозможно.

Пройдя курс реабилитации очень многие пациенты попадают домой, продолжая нуждаться в реабилитации. Появившиеся возможности дистанционного сопровождения таких пациентов сильно облегчают проведение полноценного стационар-замещающего этапа реабилитации.

Что собой представляет взаимодействие врача и пациента на этом этапе?

Ну, что нужно пациенту, когда он уходит домой? Пациенту это и его родственникам? Во-первых нужно понимать, что делать дальше. Если связь с клиникой будет достаточно тесная, то это уже хорошо. Нужно понимать, что делать с медикаментозной терапией, которая была назначена в стационаре. И, в-третьих, нужно продолжать выполнение той реабилитационной программы, которая была подобрана в стационаре.

Реабилитологу важно, чтобы пациент что-то делал. Если дать пациенту рекомендации на бумаге, расписать упражнения, можно записать их, описать, то большого толка не будет. Мы как-то провели исследование, в котором участвовали более восьмисот пациентов, уже постфактум смотрели преемственность реабилитационных мероприятий, и сколько человек, через определенные промежутки времени будут заниматься этим. Через две недели, более половины пациентов перестали заниматься. К концу четвёртого месяца только десять или двенадцать процентов продолжали выполнять упражнения.

В те годы, когда Skype был более легитимен, мы проводили реабилитационные мероприятия через Skype, с пациентом общался инструктор, делал вместе с ним упражнения, общался логопед, проводил логопедическую, речевую реабилитацию, общался нейропсихолог, а психолог мог общаться и с родственниками пациента. Но это очень нерентабельно, никакой фонд заработной платы здесь не сформируешь.

То есть такой тип поддержки пациента скорее относиться к типу платных услуг?

Пока да, пока это тип платных услуг. Более того, плата пока ложится на плечи семьи пациента, сейчас идет работа со страховыми компаниями в сегменте ДМС. Некоторые компании уже идут на подписание договоров о проведении таких услуг. Такие услуги, когда идет работа онлайн, работа один в один, они существуют уже давно, они есть, они будут существовать. Но нам, для того, чтобы оказать помощь как можно большему количеству пациентов — этого было недостаточно, и мы начали подбирать те программно-аппаратные комплексы, которые стояли бы дома у пациента, контролировали правильность выполнения как минимум двигательной реабилитации, и на которых можно было бы посмотреть, или которые присылали бы врачу или специалисту другому отчёт, о том, что пациент делал, получается у него или не получается. Отчёт цифровой, отчет в графиках, начиная с того заходил он в эту программу или не заходил, а если заходил, то что он там делал.

Тогда вопрос. Какое количество врачей, как вы считаете, способны освоить эти программно-аппаратные комплексы? Ведь это совершенно новый сегмент, этому в институтах не учат.

Я очень хорошо помню те годы, когда была повальная компьютеризация в нашем центре, мы опасались, что очень многие медицинские сёстры не освоят компьтеры. Освоили все. И освоили достаточно быстро. Мотивация — она может быть двух видов, она может быть добровольная и принудительная. Тут, возможно, придётся пользоваться разными механизмами, для того, чтобы врачи начали этим заниматься.

Знаете, один из респондентов, с которыми мы общались, сказал, что беспорядок цифровизировать нельзя. Потому что тогда получается вообще полный хаос. То есть большинство медицинских учреждений имеют абсолютно авторские процессы внутри себя, и если их вот ровно в том виде, не стандартизированные — оцифровать, то у нас каждая больница будет как бы уникальной. Государство в государстве.

Поэтому, как Вы считаете, глядя на вот это российское поле, сколько времени уйдёт на, хотя бы на начальный этап — на стандартизацию процессов? И сколько времени уйдёт на их цифровизацию, для того, чтобы всё это заработало как единая система?

Ну, тут важно сначала создать это поле, сначала нужно провести интернет в самые отдаленные фельдшерские пункты.

Есть ли сейчас те пилоты, на которые можно ориентироваться, и рассматривать, как удачные кейсы?

Попытки заниматься такими направлениями, они есть, конечно, они есть в Казани, они есть в Волгограде, есть в Нижнем Новгороде, в Санкт-Петербурге, безусловно в Москве очень много таких проектов, но готового решения я, например, не знаю.

То есть интегрированного решения, которое позволит вот сказать: вот возьми вот эту коробочку вот включи вот сюда розетку и ты получишь цифровую клинику, у которой есть вход в НМИЦ, у которой есть вход в неё для пациента, и что ну как бы сразу создаёт каналы взаимодействия по всей вертикали — нет?

С клиникой проще, коробочное решение для клиники — это одно, но для реабилитации этого недостаточно. Телереабилитацию надо запускать сразу в рамках региона. Какой-то регион всё равно должен быть пилотным..

У Вас идет работа в этом направлении?

Вот буквально вчера мы подписали соглашение с главным реабилитологом, Москвы, в Москве выбрано несколько крупных центров. Это центр патологии речи и реабилитации на Таганке, это бывшая Некрасовская больница, третье учреждение — ведущая реабилитационная больница Москвы

Москва не самый удачный регион для пилотного запуска такой программы. Огромный город, в котором очень много различных структур, которые никогда между собой не договорятся. Здесь нужен другой какой-то регион. У нас есть в этом плане определённые договоренности с Рязанской областью, и с некоторыми другими губерниями, вот я их пока не буду называть.

Для того, чтобы было развитие и была инновация нужны инноваторы, предприниматели, прорывные идеи и те люди, которые эти прорывные идеи способны финансировать. В ситуации зарегулированности рынка и в очень жестоких ограничениях, которые сегодня Российское законодательство накладывает на игроков в этом сегменте, как Вы считаете, кто будет придумывать и двигать эти инновации? Где эти прорывные идеи, где эти стартапы, звёзды, которые смогут изменить ситуацию на рынке?

Тут нужны игроки из самых важных ведомств. Это не только Минздрав. Вот почему мы в своё время по инициативе нашего генерального директора, Олега Эдуардовича Карпова, запустили как круглые столы. Раз в два месяца мы проводим круглые столы по цифровой реабилитации. Мы на этой площадке сводим всех: разработчиков, публицистов, инвесторов, чиновников, и пытаемся каждый раз обсуждать определённые вопросы, в основном сейчас, конечно, речь идет о барьерах. Затем эти барьеры пытаемся каким-то образом преодолеть. Мы входим в другие ассоциации, вот в Сколково тоже мы участвовали в совещании, которое было направлено как раз на преодоление таких вот юридических барьеров

Если вот говорить о лидере, то на самом деле мне очень импонирует идея тотального футбола, когда любой человек, в любое, в нужное время, может стать нападающим, может стать форвардом. Мы не гадаем, кто сейчас будет лидером, и это очень даже хорошо, потому что сейчас ситуация, когда цифровой медициной не занимается только ленивый, занимаются-то все. И вот эта поляна, на которой определённые ростки растут, я думаю, что она и определит лидеров, а лидеры определятся быстро, потому что делать доклады — это одно, а показать, что есть на самом деле — это несколько иное.

Например, наше второе направление — это виртуальная реальность, мы создаем сейчас комплексы дополненной реальности. Всё, что разрабатывается — сразу же получает медицинское регистрационную удостоверение, затем проводятся мультицентровые клинические испытания

Не только мы этим занимаемся. Опять-таки в крупных городах — в Казани, в Нижнем Новгороде, в Санкт-Петербурге, конечно же, такие команды есть. Мы в большинстве случаев знаем друг друга, общаемся, что-то друг у друга подсматриваем, но это хаотичное движение. И возглавить его сейчас, наверное, невозможно. И нет такой структуры, нет такого человека, который бы всё это возглавил. Да, вероятно, это и не нужно.

А что вы интересного видите из стартапов? Вот именно с IT уклоном и решающих какую-то медицинскую задачу?

Изначально мне импонируют два стартапа сколковских, это ЭкзоАтлет — экзоскелет российский, и компания Моторика — это бионические протезы. Они изначально заявлялись как изделия, как железо. А сейчас их цифровая составляющая стала развиваться очень стремительно, это уже по праву IT-решения. И ЭкзоАтлет создаёт сейчас большую цифровую платформу, для создания принципиально нового этапа реабилитации — экзореабилитации. 4 декабря, мы проведём второй международный конгресс, потому что компания развивается быстро, она открыла свои представительства в Корее, в Европе, сейчас в Соединённых Штатах и в Японии готовится открыть. И компания «Моторика» — бионические протезы для детей — тоже ушли в создание своей цифровой платформы. Сейчас даже те разработчики, которые изначально посвятили свои первые годы и свои стартапы железу, уходят всё-таки в сторону цифровизации, в сторону IT-решений.

И уже готовы даже с чужими данными работать. А чистых платформ таких вообще много, их десятки, которые состоялись. Они тоже сейчас тревожатся, они понимают, что скоро может прийти на рынок очень большой игрок, какой-нибудь Ростелеком и поглотить всех, и заранее создают возможности для интеграции с большой платформой.

Что нужно предпринять для того, чтобы телемедицинские услуги были доступны и в самых удаленных местах, на буровых, в деревнях и так далее? В вашей идеальной картине мира могла бы быть решена такая задача?

Это кабинеты телемедицины, кабинеты телереабилитации. Они в нескольких функциональных исполнениях есть. И вот, открыв их по всей стране, можно говорить о том, что все это можно будет замкнуть в какую-то систему. На самом деле, если вообще глобально подойти, то... ну, наверное, это же самое, что в свое время говорил Владимир Ильич Ленин, там он хотел провести электрификацию и обучение всей страны...

У него это получилось.

Открывались избы-читальни, да. И была электрификация. Сейчас нужно провести тотальную компьютеризацию и подавить компьютерную безграмотность. По сути дела, наверное, всё. То есть, других каких-то проблем не будет, не считая юридических.

Роль медицинского сообщества в оптимизации этих барьеров и выстраивании работающих процессов, работающих механизмов, взаимодействия — она какова? То есть что должно сделать медицинское сообщество сейчас, чтобы быстро решить эту задачу?

Вот тут следует задать вам вопрос, что такое медицинское сообщество. Оно очень разнородное.

Это очень разнородная структура и договориться внутри структуры очень сложно, а выступить еще и единым фронтом за перестройку чего-то — это практически малореально...

То есть это не будет вот такой армией, да? Это будет взаимодействием многих людей со многими людьми, многих учреждений, со многими ведомствами?

Я думаю, здесь нужно опираться на профессиональные сообщества. Ну, как Сообщество реабилитологов России, Союз кардиологов России... Это некоммерческие профессиональные сообщества, именно те люди, которые сейчас вырабатывают протоколы лечения, стандарты лечения. И... это получается. И вот если эти же люди сейчас будут заниматься и цифровизацией медицины, то это будет, наверное, неплохо.

Интересная мысль. Спасибо вам огромное за беседу, и за уделённое нам время.

Популярные посты

Игорь Стрелков
14.04.2018, 09:34
Андрей Нальгин
22.01.2018, 12:01
Игорь Стрелков
25.05.2018, 13:23
Андрей Нальгин
04.03.2018, 16:58
Андрей Нальгин
02.02.2018, 10:27
Полная версия