Москва
7 августа ‘20
Пятница

Биография легендарного борца за активы Михаила Хабарова, который всегда в поиске жертв

В последнее время (рубеж 2019-20 годов) по разным СМИ прошла целая волна текстов, где Михаил характеризуется не с лучшей стороны.

Часть фактов там – как ему кажется ничем не подкрепленными домыслами (например, наличие у него некоей «постоянной любовницы» Елены Тюриной при живой жене), но часть показывает, что Хабаров действительно перешел дорогу очень многим. Что же это за человек такой, на борьбу с которым бывшие партнеры до сих пор не жалеют денег и времени?

Златоуст, Москва,Магнитогорск, Калифорния 

Всю карьеру рокового красавца можно разделить на три неравные по времени и доходам, но равноинтересные части.

Первая часть включает в себя бурную молодость – учебу, «Инкомбанк», Магнитогорский металлургический завод. Из биографии в биографию перетекают рассказы о том, как родившийся в Златоусте молодой человек, чтобы иметь хоть какой-то кусок хлеба, работал в Москве мойщиком окон и продавцом мороженого, одновременно заканчивая Высшую коммерческую школу при Министерстве внешних экономических связей РФ. Конечно, в начале 1990-х бывало и не такое, но в данном случае создается ощущение, что кто-то где-то недоговаривает.

Родители Михаила, Валентин Георгиевич и Генриета Михайловна – простые металлурги, которые не отпускали талантливого сына в Москву, пока он не поклялся, что только поучится в МИСиС – и сразу обратно. Трудовые династии в советское время были в почете. Но МИСиС пригодится Хабарову-младшему лишь раз: он станет первой темой его первого – и судьбоносного! – разговора с всесильным Михаилом Фридманом, определившим его призвания на долгие годы

Не лукавит ли где-то Михаил Хабаров, говоря о простой семье металлургов? В 25 лет триумфально вернуться на родину, чтобы принять решающее участие в приватизации одного из главных предприятий Челябинской области – нет, что-то решительно не так в биографии продавца мороженого, с улицы пришедшего во второй банк мира и тут же поднявшегося там до весьма серьезных высот. Однако имена родителей Хабарова действительно не значатся среди сколько-нибудь заметных даже в масштабах Златоуста: в Златоглавой управлять судьбой сына они точно не могли.

По официальной версии, дело было так. В стремительно разраставшийся «Инкомбанк» Хабаров устроился по объявлению в газете. Он рассказывает: «Они искали аналитика по металлургии, дали объявление, и я пришел на интервью. Помню, на моем резюме от руки написали: "В финансах ноль, но в металлургии разбирается"». Первой его заметной сделкой была спекуляция акциями Оскольского металлургического завода: «Мы купили его акции по $4, а через год продали по $35. Я был инициатором этой сделки, и в 24 года меня назначили ее руководителем». После этого удачливого выдвиженца отправили в родную Челябинскую область – курировать судьбу легендарного Магнитогорского металлургического комбината (ММК).

Добившись выгодного для «Инкомбанка» разделения акций, Хабаров не стал возвращаться в Москву – он получил место топ-менеджера в новообразованной финансово-промышленной группе «Магсталь», которая, в свою очередь, начала бороться за часть завода – по мнению следователей, в стиле рейдеров.

В 1998 году «Инкомбанк» рухнул, и 27-летний Хабаров уехал в Штаты. Со стороны это походило на бегство, но сам он спокойно вспоминает об этом моменте: «Я подумал, что кризис – идеальный момент, чтобы поучиться за рубежом». И все бы ничего, но еще до дефолта глава «Магстали» Рашит Шарипов подался в бега после возбуждения уголовного дела – он проиграл в корпоративном конфликте другу детства Виктору Рашникову, и по сей день контролирующему предприятие. EG.ru задается вопросом: не был ли Хабаров причастен к делам Шарипова, чьего заместителя Аллу Пташник объявили аж в международный розыск и взяли уже в цюрихском аэропорту. Впрочем, из факта обучения Хабарова за рубежом журналист делает совсем странный вывод – дескать, Михаила Валентиновича американцы готовили чуть ли не цветные революции устраивать. Нет, он не по этому делу, он специалист по выбиванию задолженностей и наказанию за неуплату долга.

Клинок «Альфы» 

Вернувшись на родину через три года, новоявленный МВА Пеппердиновского университета открыл второй этап своей жизни: стал финдиректором страховой компании РОСНО, тесно сотрудничавшей с АФК «Система». Этот период его деятельности не отмечен какими-то большими достижениями; мятежной натуре Хабарова было откровенно скучно заниматься кабинетной работой без лихих выездов на предприятие, стрелок с конкурентами и прочей романтики девяностых. Определенную активность он, конечно, проявлял, но по-настоящему развернулся в «Альфе» Михаила Фридмана, куда перешел в 2006 году.

Первоначально Михаил Хабаров возглавил управляющую компанию «Альфа Капитал» – она работала только с очень крупными вкладчиками («инвесторами»), но и условия предлагала существенно более выгодные, чем стандартные депозиты. А через четыре года перешел в еще одно подразделение фридмановского консорциума – инвестиционную компанию «А1» (оставшись председателем совета директоров в «Альфа Капитале»).

«Альфа» и до этого славилась жестким отношением к попавшим в трудную ситуацию клиентам и партнерам, но Хабаров определенно добавил ей мышц и агрессии. В «А1» ему с порога доверили сложную роль – работу с непрофильными активами и проблемными заемщиками «Альфы». «Плохие» активы выделили в специальную структуру с характерной аббревиатурой ADA – Alfa Distressed Assets. Задачей все еще молодого, но уже очень опытного специалиста было забирать заложенные активы фактически бесплатно, после чего реализовывать ее по рыночной цене. «Профиль» считает, что многое продавалось выше рынка, но это не совсем так – скорее первоначальная оценка была неверной, а Хабаров, как мы уже убедились по Оскольскому металлургическому, обладает хорошим чутьем на такие вещи.

Перечислим часть компаний, по которымс тем или иным успехом поработал в это время Михаил Валентинович.

  • Московский завод счетно-аналитических машин им. Калмыкова;
  • угольная компания «Заречная» (борьба с «Уралвагонзаводом»);
  • корпорация «Сплав» – поставщик аппаратуры для атомных станций;
  • «Стройфарфор»;
  • лоукостер «Авианова», созданный самой же «А1»;
  • многое, многое другое – не счесть бизнесменов, горько раскаявшихся в факте сотрудничества со структурами «Альфы».

 

Именно за четыре года в «А1» Хабаров создал себе грозную репутацию «ястреба» – он не боялся ни бога, ни черта, влезал в самые сложные ситуации, устраивал корпоративные конфликты в самых стабильных предприятиях, отжимал пакет за активом, актив за пакетом – в общем, не щадил живота своего ради работодателя. Однако в «Альфе», похоже, испугались чрезмерной активности «клинка из Златоуста» и закончившийся в 2014 году контракт продлевать не стали. Наступили грозные времена санкций, и респектабельному лондонцу Фридману совершенно не нужна была лишняя реклама по сколько-нибудь сомнительным поводам.

«Траст» ищет врагов 

После этого последовало пять лет активного отдыха, а с начала 2019 года мы видим Хабарова в «Трасте», известном главным образом тем, что в его рекламной кампании свою худшую роль сыграл Брюс Уиллис.

«Траст» сейчас не является государственной организацией, он практически полностью принадлежит Центробанку, отношение которого к Российской Федерации строится на принципах квантовой неопределенности: когда ему выгодно, он правительственный, когда нет – независимый. Так или иначе, согласно закону к топ-менеджменту подконтрольных ЦБ организаций не предъявляется таких жестких требований, как к госслужащим. Но Михаил Хабаров решил подстраховаться – и перевел почти все свое имущество на супругу, оставив себе лишь квартиру в Екатеринбурге (хороший вкус!). И занялся любимым делом – сбором и реализацией «плохих активов». Ведь «Траст» официально сделали «помойкой» доставшихся от «Открытия», «Промсвязьбанка» и других санированных финансовых структур.

17 января 2019 года стало известно, что «Траст» выделяет 200 миллионов рублей на поиск «лиц, которые стояли за сделками, нанесшими ущерб банку» – соответствующая закупка размещена на сайте «Траста». Заявка, что и говорить, оригинальная, ведь подрядчик неминуемо получит доступ к архиву операций «Траста», в том числе содержащих чужую коммерческую тайну и личные данные клиентов, но кого это может интересовать? Требования к исполнителю весьма оригинальны, и не исключено, что заявка составлена под конкретного исполнителя – впрочем, рынок банковских расследований такого масштаба вообще не перенасыщен. По большому счету единственным легитимным победителем должен был бы стать Следственный комитет, но этой организации господин Хабаров, кажется, не очень доверяет. Станет ли недоверие взаимным?

А пока Михаил Валентинович входит в Совет директоров «Объединенной Вагонной Компании», имевшей в свое время неосторожность посотрудничать с банком «Открытие»), возглавляет Совет директоров запутавшегося в дебете и кредите ПАО «ГЕОТЕК Сейсморазведка», а также, одновременно с работой на больших дядь, не забывает содержать собственные «свечные заводики».

Так, например, уже в наши дни сложный суд ведут офшоры Хабарова против ГК «Деловые линии» из Санкт-Петербурга: сторона ответчика указывает на целый ряд процессуальных нарушений, допущенных одной и той же судьей предположительно в интересах истца.

P.S. 

Самое грустное в том, что с гордостью рассказывая о своих многочисленных операциях, Хабаров ни разу даже не упоминает, что за ними стоят тысячи человеческих судеб. Речь даже не о разоренных собственниках, вынужденных банкротиться под давлением хабаровских специалистов, – хотя и их нельзя сбрасывать со счетов, – а о «малых сих», таких же заводских работников, как и его собственные родители. Дебет, кредит, операционная прибыль, следующая жертва. Бесчеловечность в экономически чистом виде.

Читайте нас в Дзене
Подписаться
Полная версия