Москва
24 января ‘20
Пятница

Пить или не пить: как советские люди выживали в эпоху сухого закона

34 года назад в СССР запретили алкоголь. После введения в стране 17 мая 1985 года «сухого закона», поменялось все, но только не желание граждан выпить.

После введения закона власти закрыли чуть ли не до 80% всех алкогольных магазинов. А те, что остались, работали на специальном режиме – с 14 до 19 часов. Отменили и банкеты со спиртным. Сама водка подорожала в разы, а распивать алкоголь запретили абсолютно повсюду.

Ради справедливости стоит сказать, что желание любой власти бороться со спивающейся нацией понятно и похвально. А данная проблема в СССР уже превращалась в национальную трагедию. Другое дело, хорошая задумка была проведена в жизни топорно, принесла немало бед и людям и экономике страны. И главное, тягу граждан к выпивке так и не излечила.

Наоборот, советские люди оказались горазды на выдумки – лишь бы достать заветную бутылку и всё-таки «усугубить». Такая ситуация со временем стала напоминать плохой и очень не смешной анекдот.

Битва за бутылку

Наверняка советские власти хотели лицезреть трезвые и довольные лица граждан. А увидели беспокойные и злые. Именно такими люди были в длинных очередях, которые спустя считанные недели после введения»сухого закона», стали обычным явлением. Люди занимали очередь у «винник» затемно, стояли в ожидание многие часы. И все для того, чтобы купить вожделенную бутылку.

Кому-то не доставалось. И источник своих бед они видели в тех счастливчиках, кому повезло больше. Случались ссоры, стычки и откровенное мордобитие. Хорошая идея отрезвить нацию на глазах превращалась в ежедневную битву за выпивку.

Кто прошел через те очереди, наверняка вспомнит ходившую тогда невеселую шутку: Стоит огромная очередь за спиртным, люди негодуют. Один, не выдержав, говорит: «Всё, пойду убивать Горбачёва!». Спустя некоторое время возвращается и разводит руками: «Туда очередь ещё больше».

Водка как валюта

Во времена «сухого закона» водка была не только товаром, но и средством оплаты. Например, бутылкой можно было расплатиться за какую-нибудь работу. Дать бутылку водопроводчику за починенный кран. Или вручить пару бутылок грузчикам, которые помогли занести на пятый этаж новую мебель.

Когда алкоголь попал под запрет, водка, как настоящая валюта, имела свой курс, который тут же резко взлетел вверх. Куда там курсу доллара образца 2014 года… Тем более, только за первый год действия «сухого закона» водка официально подорожала втрое.

Водочная валюта имела свое незатейливое название – «пузырь». В пузырях теперь граждане оценивали буквально всё: начиная от продуктов и заканчивая квартирой. А пункты продажи зельч начали появляться повсюду. Понятно, что все делалось из-под полы.

Главными дилерами были таксисты. «Бомбилы» всегда знали, куда отвести пассажира, который пожелал купить водку. Да и у самих таксистов частенько бутылка-другая была в салоне припрятана.

Постепенно из такого подполья вырос самый настоящий бутлегерский подпольный рынок. Он принёс миллионы рублей его организаторам. Хотя раньше эти деньги собирало в свой бюджет государство.

Реклама трезвости, которая не работала

Объявив войну алкоголю, советские власти не жалели денег на формирование образа трезвого советского человека. Средства на пропаганду тратились поистине колоссальные. Агитационные плакаты висели, на лекции врачей людей тащили чуть ли не принудительно.

Даже до кино дошло. Режиссерам запретили снимать в фсих фильмах процесс выпивки. А из старых лент такие сцены попросту вырезали.

Работа была проведена огромная и затратная. И хорошо, если бы она пошла на пользу. Но не пошло. Народ смотрел на старания властей с сарказмом. Обычно говорили так: Пьянству - бой? Так выпьем перед боем сто грамм «фронтовых»!

Трезвые свадьбы и поминки с чайниками за столом

На специальные мероприятия, такие, как свадьбы и поминки, власти ввели талоны на алкоголь. Один талон – десять бутылок водки. Поэтому в те времена резко возросло количество фиктивных браков. Десять пузырей вне очереди считались таким богатством, что люди портили себе документы, а иногда и судьбу штампами о браке, а потом о разводе.

Понятно, что десять бутылок на настоящую свадьбу не хватало, поэтому самогон гнали почти в каждом доме, в каждой квартире. Пнятно, что по телевизору чуть ли не ежедневно транслировали так называемые «трезвые» свадьбы, на которых на столах вместо бутылок со спиртным стояли чайники. Но люди, жившие в те времена, конечно, помнят, что было налито в тех чайниках чаще всего.

Борис Фёдорович и другие суррогаты

Сухой закон практически уничтожил виноделие в Советском Союзе. Виноградники вырубали по корень сотнями и тысячами гектаров, убивая винодельческую культуру, которую ее носители передавали из поколения в поколение. И когда в продаже не стало просто и дешевого вина, советские граждане начали пить сурругат.

Отсутствие вина не сделало народ трезвенником. Пили также – только теперь пили плохое. В лучшем случае самогон. Или просто поддельную водку. В худшем случае изгалялись как могли, лишь получить вожделенную жидкость.

Борис Фёдорович – такое ласковое прозвище получил в СССР клей БФ, который профессиональные алкоголики превращали в некое подобие спирта. Клейкая основа наматывалась на сверло, а оставшаяся после этого процесса дурно пахнущая жижка разливалась по стаканам и употреблялась внутрь.

Нередки были случаи, когда выпивохи умирали от склеенного желудка. Ацетон, одеколон, лосьоны и прочие радости тоже перестали быть парфюмом, перейдя в разряд напитков, употребляемых внутрь. Помимо этого, взошла печальная звезда боярышника и других сомнительных настоек, которые продолжают собирать урожай жертв и по сей день.

Частушки и другой народный фольклор

У главы государства Михаила Горбачева должность называлась – генеральный секретарь. Но в народе его называли «минеральный секретарь». Правда, критиковать власть даже в годы перестройки и гласности было опасно, однако, шутки того времени надолго становились «крылатыми фразами».

Например, имел хождение такой анекдот: Телеграмма из Сибири в ЦК. «Срочно верните водку. Народ протрезвел, спрашивает, куда дели царя-батюшку!». А уж любители частушек антиалкогольную тему подхватили с превеликим удовольствием.

Вот, например, как перепели известную в то время композицию Игоря Скляра «На недельку до второго я уеду в Комарово». В народе ее пели так: «На недельку до второго закопаем Горбачева. Откопаем Брежнева - будем пить по-прежнему».

Или вот так еще исполняли: «Спасибо партии родной, что нету водки в выходной! Но ты не плачь, моя Маруся, одеколона я напьюся!». Пели весело и задорно, но правда жизни была грустной. Пили тогда действительно все, что горело.

Совпадение или закономерность?

Вспоминая тот пресловутый «сухой закон», наверное, стоит признать, что некоторые подвижки в борьбе с пьянством были. Снизилась смертность, выросла рождаемость, граждане действительно стали меньше пить. Но то, как это было сделано, оставило в памяти людей исключительно негативный осадок.

Уж не знаем, совпадение это или в том есть некое мистическое зерно, но уже позже какие-то умники придумали еще одну штуку. Суть ее в следующем. В 1914 году последний российский император Николай II ввёл сухой закон на время Первой мировой войны. А в 1917 году Российской империи не стало.

В СССР генсек Михаил Горбачёв ввёл сухой закон в 1985 году, а уже в 1991 году отменили СССР. Правда, Горбачев за год до крушения Советского союза свой сухой закон отменил. Но, видимо, маховик развала страны уже был запущен?

В любом случае параллель между введением масштабных антиалкогольных мер и падением режима прослеживается отчетливо. А вот насколько одно действительно связано с другим, тут уже каждый волен решать сам.

Мы рекомендуем

Полная версия